Первоначальное предназначение Лейб-гвардии Казачьего полка, чье 250-летие отмечается в этом году, сводилось к сопровождению и охране коронованной особы, но довольно-таки быстро получило дополнительные опции.
Уже при императоре Павле I, большом выдумщике и новаторе, во многом церемониальная, можно сказать, "паркетная" роль лейб-казаков была несколько пересмотрена: их отправили повоевать.
Во-первых, исключительно придворное существование для природных бойцов противоестественно. Во-вторых, квалифицированные военные кадры России не были лишними во все времена.
Лейб-гвардейцам совсем недурно было периодически совершенствовать свои навыки в условиях фронта. Ведь императорская охрана должна находиться в тонусе.
Первый поход комом
Впрочем, при Павле I состоялась единственная попытка включить казачью гвардию в военную экспедицию. И не самая удачная.
В 1799 году 60 лейб-казаков входили в корпус русского генерала саксонского происхождения Ивана Германа фон Ферзена. Это был десант в Голландию. Герман – опытный, что называется, с репутацией, командир ограниченного контингента войск империи, также был отличным картографом.
И к истории казачества он имел определенное отношение. Во всяком случае, генерал был одним из создателей Кавказской укрепленной линии. А еще по приказу Екатерины II именно Герман составил карту земель Войска Донского.

Но в Голландии все пошло наперекосяк. Нарушилась коммуникация с союзниками-англичанами. Многие русские десантники были перебиты, генерал Герман вместе со своим штабом попал во французский плен. Оттуда он вернулся в Россию только через несколько лет с совершенно подорванным здоровьем и вскоре умер.
Итоги голландской экспедиции выглядели тем печальней, что проходила она параллельно с триумфальным итальянским походом Александра Суворова.
В Голландию русские казаки еще вернулись, но чуть позже, в 1813 году. И с треском вышибли оттуда французов. Правда, были это другие подразделения, не лейб-казаки.
Тем не менее в Заграничном походе 1813–1814 годов гвардейский казачий полк участвовал и вписал в свой актив мастерские действия в Битве народов под Лейпцигом.
Если бы в послужном списке Лейб-гвардии Казачьего полка фигурировал бы один только этот успех, подразделение уже можно было бы считать легендой русской армии. По счастью, лейб-казаки отличились не только под Лейпцигом.
Начало европейской славы
"Первое военное отличие было оказано Лейб-гвардии Казачьим полком в кампании 1805 года, когда полк этот, вместе с другими гвардейскими войсками, под начальством великого князя Константина Павловича, находился в армии Кутузова", – сообщает "Очерк столетней службы полков лейб-гвардии Казачьего и Атаманского" 1875 года издания.
Череда антинаполеоновских войн, локальных и глобальных военных конфликтов стала звездным часом лейб-казаков. В начале XIX века гвардейцам из императорского конвоя было чем заняться на самых разных участках пылающего континента.
Противник нам противостоял сильный и изощренный, тягаться с ним – то еще испытание на прочность. Лейб-казаки его выдержали с честью. Причем нередко выручали соратников в кризисные моменты, в ситуациях, казалось бы, безвыходных.
В битве "трех императоров" при Аустерлице в 1805 году, откровенно провальной для антинаполеоновской коалиции, лейб-казаки крепко подсобили группировке под командованием князя Петра Багратиона. А затем и прикрыли отход нашей пехоты и артиллерии, сохранив жизни тысячам бойцов и горы вооружения для армии.
В 1807 году в сражениях при Гуттштадте, Гейльсберге, Фридланде (все – Восточная Пруссия) казаки-гвардейцы заслужили, как отмечал все тот же "Очерк столетней службы…", "славу неутомимых разведчиков и охранителей других войск, которую утвердили за собой впоследствии, и тем получили общую европейскую известность".
Русско-шведская война 1808–1809 годов, итогом которой стал переход Финляндии во владение российской короны, уже была безо всяких оговорок успешной кампанией для Лейб-гвардии Казачьего полка и его командира генерал-майора Василия Орлова-Денисова. Взятие казаками Гельсингфорса (Хельсинки) – украшение этой войны и почетная страница в истории полка.
Тем не менее следует честно признать, что период с 1805 до 1812 года был крайне сложным. Все заинтересованные народы (и русские в первую очередь) только учились противостоять Наполеону и его "сборной Европы по прикладному военному многоборью".
Это теперь-то мы знаем, что звонкие победы нашего оружия были не за горами, а лейб-казаки очень скоро станут олицетворением воинской доблести, причем в международном масштабе. А в начале Отечественной войны 1812 года нашим предкам приходилось обходиться без этой информации из будущего. Надеялись только на Господа и на силу русского оружия.
"В сражениях под Витебском, Смоленском, Валутиной горой, Бородиным, Тарушиным, Малоярославцем, Можайском, Вязьмой, Красным и во многих других и в бесчисленном множестве арьергардных дел – всегда с одинаковым успехом работали пики и сабли лейб-казаков", – отмечалось в "Очерке столетней службы полков лейб-гвардии Казачьего и Атаманского".
Прикрывать отступающую армию – дело важное, хотя тяжелое и крайне неприятное. Куда почетней находиться впереди наступающих войск. Такой момент настал, когда безобразничавший полгода в России Наполеон повернул восвояси.
Пришло время менять специфику действий:
"При наступлении же русской армии лейб-казаки были в головных колоннах авангарда".
Гнали супостатов до самого Парижа, где и вбили осиновый кол в логово непомерных агрессивных французских амбиций.